Променад в Старом Яффо, гуляет народ,
Бомж играет ему на сопилке,
В моей сумке незавидной участи ждет
Бутерброд и остатки в бутылке.
Отдыхая, стоят на приколе суда,
Аромат свежежаренной рыбы,
По субботам лишь здесь не бывает Суда,
И работают только на прибыль.
Поднимаюсь по стертым камням от порта,
Солнце пляшет на лысем затылке,
И туристская мекка, и церковь Петра,
Промыслительно ждут на развилке.
Здесь когда-то и мне, что видал много стран,
Была сонная тайна открыта:
Медитирует солнце, что время - обман,
Ну а в воздухе вечность разлита.
И под вечер, когда заведет муэдзин
Свою древнюю песню - пластинку,
По традиции я загляну в магазин
И пройдусь по блошинному рынку.
А когда солнце в море степенно сойдет
И укроется им, как подстилкой,
Дожую этот день, словно свой бутерброд,
И допью, словно счастье, бутылку.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Поэт и еврейский язык - zaharur На вышеприведённой фотографии изображена одна из страниц записной книжки Александра Сергеевича Пушкина, взятая из книги «Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты». — 1935г.
В источнике есть фото и другой странички:
http://pushkin.niv.ru/pushkin/documents/yazyki-perevody/yazyki-perevody-006.htm
Изображения датированы самим Пушкиным 16 марта 1832 г.
В библиотеке Пушкина была книга по еврейскому языку: Hurwitz Hyman «The Elements of the Hebrew Language». London. 1829
Это проливает некоторый свет на то, откуда «солнце русской поэзии» стремилось, по крайней мере, по временам, почерпнуть живительную влагу для своего творчества :)
А как иначе? Выходит, и Пушкин не был бы в полной мере Пушкиным без обращения к этим истокам? Понятно также, что это никто никогда не собирался «собирать и публиковать». Ведь, во-первых, это корни творчества, а не его плоды, а, во-вторых, далеко не всем было бы приятно видеть в сердце русского поэта тяготение к чему-то еврейскому. Зачем наводить тень на ясное солнце? Уж лучше говорить о его арапских корнях. Это, по крайней мере, не стыдно и не помешает ему остаться подлинно русским светилом.
А, с другой стороны, как говорится, из песни слов не выкинешь, и всё тайное когда-либо соделывается явным… :) Конечно, это ещё ничего не доказывает, ведь скажет кто-нибудь: он и на французском писал, и что теперь? И всё же, любопытная деталь... Впрочем, абсолютно не важно, была ли в Пушкине еврейская кровь, или же нет. Гораздо важнее то, что в его записной книжке были такие страницы!
